Протесты в Иране: внутренние причины и международный контекст
Илья Щербаков, сотрудник кафедры международных отношений и интеграционных процессов факультета политологии МГУ имени М.В.Ломоносова
В конце декабря 2025 – начале января 2026 года международная общественность стала свидетелем массовых протестов в Иране. Для Исламской Республики подобные социальные волнения не являются первыми за последние десятилетия. Так, в 1999 году Иран пережил массовые выступления студентов ведущих университетов, в целом связанные с критикой консерватизма правящего класса. В 2009 году протесты были сконцентрированы вокруг активности так называемого «Зелёного движения», оспаривавшего результаты президентских выборов, по итогам которых на второй срок был избран Махмуд Ахмадинежад. Последние крупные волнения произошли в 2019 году: их основной причиной стали накопленные экономические проблемы, усугублённые международными санкциями со стороны США и европейских государств.
Нынешние протесты, переросшие в начале января в массовые беспорядки, стали крупнейшими за последнее время. Не последнюю роль в эскалации напряжённости сыграла активная медийная кампания вокруг фигуры шехзаде (наследного принца) Резы Пехлеви – старшего сына последнего шахиншаха (монарха) Ирана Мохаммада Резы Пехлеви, проживающего в США. После того как иранские власти предприняли жёсткие стабилизационные меры, включая повсеместное и продолжительное ограничение доступа к интернету, «горячая фаза» протестов пошла на спад. Тем не менее, важно проанализировать позиции ключевых международных игроков в контексте этих событий.
США и европейские государства. Консолидированная позиция Запада была очевидной с самого начала. И американский президент, и глава Еврокомиссии выступили с заявлениями в поддержку протестующих. Однако акценты в их подходах различаются: американская сторона делает ставку на силовое давление, одной из декларируемых целей которого является свёртывание ядерной программы Ирана. Европа, в свою очередь, в большей степени ратует за демократизацию политической системы Ирана и её эволюцию в сторону светской модели, что, по мнению европейских политиков, могло бы сделать страну более ориентированной на сотрудничество с ЕС.
Россия и Китай. Кардинальная дестабилизация в Иране невыгодна как Москве, так и Пекину. Для России Иран является стратегическим партнёром (соответствующее соглашение было подписано в январе 2025 года), ключевым звеном в транспортном коридоре «Север – Юг» (в настоящее время ведутся работы по строительству железнодорожного участка Решт–Астара с привлечением российских компаний), а также важным союзником, разделяющим критику политики западных стран в сфере международной безопасности. Для Китая Иран выступает главным внешнеторговым партнёром на Ближнем Востоке и активным участником международных объединений, таких как БРИКС и ШОС.
Страны Ближнего Востока. Несмотря на сохраняющуюся напряжённость в отношениях с Тегераном, в основе которой лежит, в том числе, региональное соперничество суннитских и шиитских сил, соседние государства также не заинтересованы в резкой дестабилизации Ирана. Для Турции, Азербайджана, Ирака и других стран Иран служит буфером, сдерживающим неконтролируемые миграционные потоки. Поскольку Иран является многонациональным государством, дестабилизация может спровоцировать этнические конфликты в приграничных регионах (как, например, в остане Восточный Азербайджан, тесно связанном с Азербайджанской Республикой), что создаст прямые угрозы для безопасности соседей.
Таким образом, текущие социальные волнения в Иране можно оценивать как логическое продолжение внутренних противоречий, периодически проявлявшихся в прошлом. И хотя власти смогли относительно быстро стабилизировать ситуацию, фундаментальные проблемы — давление западных санкций (особенно в области атомной энергетики) и структурные слабости экономики — остаются нерешёнными. Во многом именно от их урегулирования будет зависеть долгосрочная стабильность Ирана.
