Артур Демчук: «Это временное перемирие — не подписание мирного соглашения»

Комментарий заведующего кафедрой сравнительной политологии факультета политологии МГУ, доктора политических наук Артура Леоновича Демчука для программы «Пятая студия» телеканала «Россия 24» о ситуации на Ближнем Востоке, перемирии между США и Ираном, позиции Израиля.  

Ведущий: Артур Леонович, приветствую вас. По вашему мнению, что всё же произошло? Мы помним, что Трамп писал: «Сегодня умрёт целая цивилизация» — именно так было сказано. Это вызвало огромный шум, вылетевшие бомбардировщики — множество спекуляций на эту тему. И сейчас мы видим то самое временное перемирие и более того — 10 пунктов Ирана, которые Вашингтон взял за основу. Что это означает?

А.Л. Демчук: Действительно, Трамп максимально нагнетал напряжённость, обещал совершенно ужасающие последствия, если Иран не пойдёт на условия Соединённых Штатов. И Иран действительно согласился на прекращение огня, на перемирие, на открытие Ормузского пролива, чтобы избежать возможного очень серьёзного удара со стороны США и, например, Израиля как союзника США по ключевым объектам жизнеобеспечения Ирана.

Каждая сторона, конечно, сейчас пытается выдать это перемирие за свою победу. США уже объявили официально в заявлении пресс-секретаря Трампа, что Трамп победил Иран, потому что Иран согласился открыть Ормузский пролив и согласился на перемирие. Иран, естественно, выдает это за свою победу: Соединённые Штаты не стали наносить новые удары и приняли 10 пунктов за основу.

Но Соединённые Штаты в лице Трампа всегда используют неопределённость как рычаг давления. Это временное перемирие — не подписание какого-либо соглашения о том, что конфликт прекращается. Трамп оставляет за собой право и возможность через какое-то время, скажем, через две недели, возобновить военные действия, если Иран не пойдёт на дальнейшие уступки.

Понятно, что сейчас другие страны тоже будут подключаться к этому процессу. В качестве основного посредника пока выступают Пакистан. Уже есть сообщения, что Китай тоже предпринимает усилия, чтобы хотя бы заморозить этот конфликт как можно дольше, чтобы он не перешёл опять в открытую фазу.

Что касается этих 10 пунктов, я бы не воспринимал это так, что Соединённые Штаты безоговорочно приняли все эти 10 пунктов. Это тоже будет предметом дальнейшего торга. Тем более, там есть пункты, для реализации которых нужны действия не только США и Ирана, но и других стран, например, Организации Объединённых Наций.

Ведущий: Как раз к 10 пунктам я и хотел перейти. Стоит разобрать их чуть подробнее. США, как утверждает иранский Совбез, согласились оставить контроль над Ормузским проливом за Тегераном, согласились выплатить компенсацию, снять санкции, позволив продолжить обогащение урана — это был один из ключевых моментов в начале конфликта. А также возможен вывод войск США с Ближнего Востока. Звучит это действительно очень амбициозно как минимум. Насколько это может быть реально, по вашему мнению? Ожидается, что 10 апреля стартуют переговоры в Исламабаде. 

А.Л. Демчук: Я думаю, что со стороны Ирана это максимальные, максималистские требования. Я думаю, что даже сами иранцы не рассчитывают на то, что они будут удовлетворены в полном объёме. Но это будет предметом торга. Возможно, постепенно какие-то требования они будут снимать, какие-то оставят, и стороны будут двигаться к некоему компромиссу, приемлемому для обеих сторон.

Понятно, что если Соединённые Штаты сейчас выполнят все эти требования Ирана — снятие санкций, разрешении обогащения — то для Трампа демократы внутри США будут интерпретировать это как капитуляцию, катастрофу, полное поражение американской внешней политики, личное поражение Трампа. Поэтому для Трампа полное принятие всех этих пунктов, конечно же, неприемлемо.

Ведущий: Давайте поговорим немного подробнее об Ормузском проливе. Это касается всей мировой экономики — сейчас падают фондовые рынки. Как будет развиваться ситуация, по вашему мнению? Речь идёт о свободном проходе танкеров, но с сохранением контроля со стороны Ирана и без вмешательства в навигацию американского флота. Если это действительно так, судя по открытым источникам, как вы полагаете?

А.Л. Демчук: Здесь вопрос в том, что подразумевается под «контролем Ирана». Если подразумевать, что Иран будет с каждого проходящего танкера или с каждого проходящего судна с грузом взимать какие-то деньги, то для большинства перевозчиков и для большинства стран, которые зависят от поступления энергоресурсов и транспортировки товаров через Ормузский пролив, это, конечно же, неприемлемо. Это ухудшает их положение и увеличивает стоимость товаров. Поэтому они будут естественно требовать, чтобы всё вернулось к доконфликтному состоянию — то есть свободному проходу через Ормузский пролив без какой-либо оплаты Ирану.

Ведущий: Офис Нетаньяху сделал заявление о том, что Израиль присоединяется к позиции Соединённых Штатов Америки по двухнедельному прекращению огня, но только по отношению к Ирану. А вот по отношению к Ливану — такого соглашения нет, со стороны Израиля речь о прекращении огня не идёт. Как бы вы оценили такую позицию?

А. Л. Демчук: Для Израиля, естественно, проблема номер один — это организация «Хезболла», которая действует на юге Ливана. Израиль обвиняет Иран в поддержке этой организации, поэтому для Израиля «Хезболла» представляет непосредственную, ближайшую угрозу.

Конечно же, Израиль поддержал Соединённые Штаты в плане перемирия с Ираном, потому что мы видели, как своими ответными ударами Иран наносил ракетные удары по территории Израиля, и это приводило к серьёзным разрушениям. Поэтому для Израиля сейчас тоже важно выиграть время, чтобы восстановить запасы и системы противовоздушной обороны, перестроить оборону, мобилизоваться, чтобы можно было противодействовать новой потенциальной угрозе со стороны Ирана.

Что касается «Хезболлы», то здесь политика Израиля последовательна: необходимо уничтожить эту организацию, которую они называют террористической, и устранить угрозу с юга Ливана, чтобы она не исходила на территорию Израиля.

Ведущий: Благодарю вас за такие ёмкие комментарии. Артур Демчук, заведующий кафедрой сравнительной политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, ведущий научный сотрудник Института США и Канады РАН, был на связи с «Пятой студией».